Аннотация

Промежуточные выборы в Конгресс США, которые пройдут 3 ноября 2026 года, имеют большое значение для оценки внутренней трансформации Республиканской партии и пределов политического влияния президента Дональда Трампа на партию. Поражение на внутрипартийных праймериз таких сенаторов, как Билл Кэссиди и Джон Корнин, а также члена Палаты представителей Томаса Масси демонстрирует влияние Трампа на процесс отбора кандидатов. В частности, Билл Кэссиди на праймериз в мае 2026 года занял третье место и не смог выйти во второй тур. В целом 96% из 313 кандидатов, которых Трамп поддержал в этом избирательном цикле, победили на праймериз. В то же время в октябре 2026 года рейтинг президента опустился до 31%, а примерно две трети республиканских кандидатов, участвующих в выборах в конкурентных округах, дистанцируются от отдельных направлений политики Трампа, что обнажает политическую дилемму, стоящую перед партией. Это противоречие анализируется как «парадокс праймериз»: чем сильнее проверка на лояльность укрепляет дисциплину внутри партии, тем выше риски для партии перед более широкой аудиторией избирателей. В статье анализируются изменение критериев отбора кандидатов в Республиканской партии, политическая стратегия Трампа и возможное влияние этой тенденции на расстановку сил в Конгрессе.

Ключевые слова: промежуточные выборы, Республиканская партия, Дональд Трамп, праймериз, Конгресс США, партийная дисциплина

Введение: политическое значение промежуточных выборов 2026 года

На промежуточных выборах, которые пройдут в США 3 ноября 2026 года, будут избраны все 435 членов Палаты представителей с правом голоса и 35 членов Сената. Помимо 33 очередных выборов в Сенат, во Флориде и Огайо пройдут два внеочередных. Республиканцы защищают 22 места, демократы — 13. Накануне выборов республиканцы имеют в Сенате перевес 53–47; в это соотношение включены и два независимых сенатора, входящих во фракцию демократов. Поскольку при равенстве голосов решающий голос принадлежит вице-президенту-республиканцу, для получения большинства демократам необходим чистый прирост в четыре места. В Палате представителей перевес республиканцев ещё меньше: при нынешнем раскладе у республиканцев с учётом поддержки одного независимого члена 219 мест, у демократов — 214, ещё два места вакантны [1].

Поскольку промежуточные выборы в США проводятся через два года после президентских, их обычно считают важным показателем общественного отношения к политике действующей администрации. Из 20 промежуточных выборов, прошедших с 1946 года, партия президента получила дополнительные места в Палате представителей лишь дважды — в 1998 и 2002 годах, а средние потери составили около 26 мест [2]. Эти выборы определяют возможности партии президента сохранить свои позиции в Конгрессе, а для оппозиции — потенциал влияния на законодательный процесс. Вместе с тем результаты промежуточных выборов нельзя объяснить только популярностью президента. На решения избирателей влияют также экономическая ситуация, стоимость жизни, явка, местные проблемы и личный авторитет кандидатов.

Одна из главных особенностей выборов 2026 года — борьба внутри Республиканской партии вокруг политического влияния Дональда Трампа. Движение MAGA («Make America Great Again» — «Сделаем Америку снова великой»), усилившееся под руководством Трампа, ассоциируется с жёсткой миграционной политикой, акцентом на национальном суверенитете, экономическим протекционизмом и приоритетом национальных интересов во внешней политике США. MAGA — не просто предвыборный лозунг, но и политическое движение, влияющее на отбор кандидатов и политическую повестку Республиканской партии. Вместе с тем было бы неверно считать, что его сторонники занимают одинаковую позицию по всем вопросам.

Праймериз 2026 года показали, что в Республиканской партии наряду с политическим опытом кандидатов и их традиционными консервативными позициями важным фактором стала и поддержка Трампа. Однако следует учитывать, что поддержка президента давала неодинаковый результат в разных гонках и что успех каждого кандидата зависел от конкретных политических условий.

Основная цель статьи — на примере конкретных выборов исследовать влияние Трампа на отбор кандидатов в Республиканской партии и оценить возможности и риски, которые это влияние может создать для позиций партии на ноябрьских выборах.

1. Теоретическая рамка: меняющиеся критерии отбора кандидатов в Республиканской партии

Согласно подходу, долгое время доминировавшему в американской политической науке, решающую роль в отборе кандидатов играют партийные элиты. Как показано в книге Коэна, Кароля, Ноэля и Заллера «The Party Decides», партийные лидеры, доноры и активисты ещё до праймериз договариваются между собой и предлагают избирателям «приемлемых» кандидатов [3]. Левицкий и Зиблатт называют эту функцию ролью партий как «привратников» (gatekeepers): не подпуская к власти экстремистских или антисистемных кандидатов, партия защищает демократические институты [4].

Эпоха Трампа перевернула эту модель. Сегодня судьбу кандидата-республиканца определяет не договорённость внутри партийной элиты, а личная поддержка лидера. В исследовании Роберта Боатрайта «угроза праймериз», то есть выдвижение на праймериз соперника против законодателя, отклонившегося от партийной линии, описывается как инструмент идеологической поляризации [5]. В 2026 году же этот инструмент служит не идеологии, а непосредственно лояльности лидеру. «Привратник» не исчез, он просто сменился: если раньше эту роль играло коллективное партийное руководство, то теперь её выполняет один человек.

Из этой рамки вытекают два ожидания. Во-первых, республиканцы, выступающие против лидера на праймериз, должны сталкиваться с риском поражения, даже если у них сильные позиции на местах. Во-вторых, кандидатам, отобранным по принципу лояльности, должно быть сложнее привлечь более широкий электорат на всеобщих выборах. В следующих разделах эти два ожидания последовательно проверяются.

Таким образом, трансформацию Республиканской партии целесообразнее рассматривать не как полное исчезновение традиционного консерватизма, а как борьбу за новый баланс между идеологическими позициями, способностью побеждать на выборах и политической лояльностью президенту.

2. Избирательная стратегия Дональда Трампа в 2026 году

Одним из примеров растущего значения политической лояльности в Республиканской партии стало то, что сенатор от Луизианы Билл Кэссиди занял на праймериз третье место и не смог выйти во второй тур. В 2021 году Кэссиди был одним из семи сенаторов-республиканцев, проголосовавших за признание Трампа виновным в ходе второго импичмента [6]. Это решение в последующие годы сказалось на его отношениях с Трампом и сторонниками движения MAGA.

Трамп открыто критиковал Кэссиди и поддерживал его соперницу, члена Палаты представителей Джулию Летлоу. На праймериз 16 мая 2026 года Летлоу получила 45,2% голосов, казначей штата Джон Флеминг — 28,3%, а Кэссиди — около 24%. Заняв третье место, Кэссиди не смог выйти во второй тур. Второй тур между Летлоу и Флемингом прошёл 27 июня: Летлоу победила Флеминга и стала кандидатом Республиканской партии в Сенат [6; 7].

После того как Кэссиди не прошёл во второй тур, Трамп опубликовал в Truth Social резкое заявление, в котором раскритиковал его политическую лояльность и объявил, что его политическая карьера окончена. Это заявление показало отношение Трампа к Кэссиди и то значение, которое он придаёт фактору политической лояльности во внутрипартийной конкуренции [6].

Хотя неудача Кэссиди показывает значение политической поддержки Трампа на праймериз, результат нельзя объяснить только личным противостоянием. Составными частями этого процесса были также кампании кандидатов, предпочтения местных избирателей, отношение Кэссиди к политическому курсу Трампа и внутрипартийная конкуренция в Луизиане.

Этот случай отражает более широкую трансформацию внутри партии. Традиционные консервативные приоритеты — снижение налогов, ужесточение миграционной политики, ограничение полномочий федерального правительства и национальная безопасность — сохраняют своё значение. Однако отношение кандидатов к политической повестке Трампа также стало важным критерием в избирательных кампаниях.

Это изменение создаёт определённое напряжение между институциональным руководством партии и политическими силами, теснее связанными с Трампом. Одно из главных направлений избирательной стратегии Дональда Трампа в 2026 году — поддерживать кандидатов, близких к его политической линии, и создавать условия для выдвижения альтернативных кандидатов против республиканцев, с которыми у него открытые разногласия. Поддержка президента позволяет кандидатам привлечь общественное внимание, мобилизовать электоральную базу и усилить предвыборные послания. Вместе с тем эффект такой поддержки неодинаков в разных избирательных округах.

Важным примером этой стратегии стала гонка в Техасе между сенатором Джоном Корнином и генеральным прокурором штата Кеном Пакстоном. Корнин, много лет работавший в Сенате, пользовался поддержкой институционального крыла партии. Его кандидатуру поддерживал и лидер республиканского большинства в Сенате Джон Тьюн. Трамп же выступил на стороне Пакстона [8; 9].

Во втором туре 26 мая Пакстон получил выдвижение от Республиканской партии в Сенат. Его победу можно расценивать как итог соперничества внутри техасских республиканцев между традиционным политическим руководством и силами, теснее связанными с Трампом [8].

Поражение Корнина показало, что даже многолетний политический опыт и финансовое преимущество не гарантируют победы на праймериз. Вместе с тем победа Пакстона на праймериз не означает, что в ноябре у него будет безусловное преимущество над соперником-демократом Джеймсом Таларико. Прошлое Пакстона, связанное с политическими и правовыми скандалами, может дать его оппонентам повод для критики в ходе кампании перед всеобщими выборами [9]. Поэтому важно разграничивать победу на праймериз и шансы на победу на всеобщих выборах.

Стратегия Трампа не сводится к поддержке соперников действующих сенаторов. Он также стремится к тому, чтобы в будущем составе партии были люди, близкие к его политической линии. Вместе с тем было бы неверно относить всех поддержанных Трампом кандидатов исключительно к его личным сторонникам. Кандидаты различаются собственными политическими позициями, отношениями с местным электоратом и прежним положением в партии. Поддержка Трампа может дать политическое преимущество, но собственная убедительность кандидата в глазах избирателей также сохраняет значение.

Масштаб этой стратегии подтверждают и цифры. По данным Ballotpedia на середину августа, в этом избирательном цикле Трамп поддержал 313 кандидатов, и 96% из них победили на праймериз. Восемь из 12 случаев, когда поддержанные Трампом кандидаты проиграли, пришлись на выборы губернаторов и выборы уровня штатов [10].

Эти примеры показывают, что, хотя стратегия Трампа серьёзно влияет на процесс отбора кандидатов в Республиканской партии, её результаты не всегда предопределены. Противоречия между поддержкой президента и институциональными интересами партии могут сказаться на итогах выборов и на дальнейших политических отношениях.

3. Внутрипартийная борьба в Палате представителей

Влияние Трампа в Республиканской партии не ограничивается Сенатом. Ещё одним важным примером этого влияния стала гонка с участием Томаса Масси, представляющего 4-й избирательный округ Кентукки. Масси был известен подходами, расходившимися с позициями Трампа по вопросам федеральных расходов, военных полномочий президента и внешней политики. Он также занимал критическую позицию в дискуссиях о помощи США Израилю и о роли произраильских организаций во внешней политике [11].

Трамп открыто критиковал Масси и поддержал его соперника Эда Галлрейна. На республиканских праймериз 19 мая Галлрейн победил Масси. Этот результат вновь привлёк внимание к влиянию президента на внутрипартийную конкуренцию и к политическим рискам, с которыми могут столкнуться кандидаты, открыто выступающие против Трампа [11].

Ещё одной важной особенностью гонки стал финансовый масштаб кампании. По данным The Washington Post, праймериз между Масси и Галлрейном стали самыми дорогими за всю историю выборов в Палату представителей США: расходы на рекламу превысили 32 млн долларов. Газета сообщала, что политические комитеты, связанные с AIPAC и Республиканской еврейской коалицией (Republican Jewish Coalition), потратили на рекламу против Масси более 4 млн долларов каждый [11].

Эти факты дают основание для изучения роли политических организаций и финансирования кампаний на выборах в США. Вместе с тем было бы неверно объяснять поражение Масси только финансовой поддержкой конкретных организаций. На результат могли повлиять также открытая поддержка Трампа, политические позиции кандидатов, отношение избирателей и общий ход кампании. Поэтому, устанавливая связь между финансированием кампании и результатом выборов, следует опираться на конкретные расходы и их источники.

Гонка с участием Масси показывает, что внутренние разногласия в Республиканской партии связаны и с вопросами внешней политики. Некоторые политики, поддерживающие подход Трампа «America First» («Америка прежде всего»), с осторожностью относятся к зарубежным военным вмешательствам и помощи другим странам. Вместе с тем нельзя сказать, что этот подход одинаково воспринимается всеми сторонниками MAGA. Внутри Республиканской партии существуют разные позиции по вопросам внешней политики, национальной безопасности и полномочий президента.

4. Дисциплина в Сенате: пример резолюции по Ирану

Влияние Трампа не ограничивается отбором кандидатов, оно проявляется и в законодательных голосованиях. Наиболее наглядный пример — голосования по резолюциям, предусматривающим прекращение военных операций против Ирана, проводимых без разрешения Конгресса. 19 мая Сенат 50 голосами против 47 вывел такую резолюцию из комитета, открыв путь к её обсуждению. Четверо республиканцев — Билл Кэссиди, Рэнд Пол, Лиза Мурковски и Сьюзан Коллинз — проголосовали «за» вместе с демократами [12]. Отметим, что Кэссиди отдал этот голос всего через три дня после поражения на праймериз.

Через месяц картина изменилась. После напряжённой встречи сенаторов-республиканцев с Трампом [13] 24 июня предложение начать рассмотрение резолюции S.J.Res.185 было отклонено: 47 голосов «за», 50 «против». На этот раз Кэссиди проголосовал «против», а Рэнд Пол был зарегистрирован как «Present» (присутствует, но не голосует) [14]. Пол открыто объяснил свою позицию: его целью было дать президенту «больше пространства для манёвра и рычагов на переговорах» [13]. Мурковски и Коллинз свои позиции не изменили.

Этот эпизод позволяет сделать два вывода. Во-первых, партийная дисциплина действует не только через угрозу на выборах. Кэссиди уже выбыл из гонки на праймериз и публично не объяснил смену позиции, поэтому делать однозначные выводы о его мотивах нельзя. Но время голосования — сразу после встречи с президентом — показывает, что прямое политическое давление тоже является действенным инструментом. Во-вторых, дисциплина не абсолютна: такие сенаторы, как Мурковски и Коллинз, имеющие независимую политическую базу в своих штатах, продолжают голосовать иначе, чем Трамп. С точки зрения Азербайджана эти голосования имеют особое значение, поскольку речь идёт о военных операциях, связанных с соседним Ираном (см. раздел 7).

5. Влияние Трампа: возможности и ограничения

Сильная позиция Трампа в Республиканской партии создаёт ряд преимуществ. Прежде всего, его поддержка помогает повысить узнаваемость кандидатов и мобилизовать сторонников. Политическое влияние президента на праймериз может дать кандидатам преимущество над соперниками, задать повестку кампании и привести в движение активный электорат партии.

Второе преимущество — более единообразная подача политических посланий внутри партии. Акцентируя схожие позиции по таким вопросам, как миграция, экономика и роль федерального правительства, кандидаты, поддержанные Трампом, могут предложить избирателям ясное политическое направление. Это особенно важно для мобилизации идеологически активных избирателей на праймериз.

Однако у этого влияния есть и ограничения, и они проявляются в трёх основных направлениях.

Первое ограничение: успех на праймериз не переносится на всеобщие выборы. Кандидат, который на праймериз обращается к активному электорату партии, на всеобщих выборах должен заручиться поддержкой более широких групп избирателей. Защита всей политики Трампа может давать преимущество в одних округах, но в других — отталкивать независимых и умеренных избирателей. Наглядный пример этого есть в недавнем прошлом: на промежуточных выборах 2022 года Мехмет Оз (Пенсильвания), Блейк Мастерс (Аризона) и Хершел Уокер (Джорджия), которых Трамп поддержал на праймериз, получили выдвижение от партии, но проиграли демократам на всеобщих выборах, и республиканцы не смогли получить большинство в Сенате [15]. Это противоречие показывает и гонка в Техасе: выдвижение Пакстона кандидатом от республиканцев при поддержке Трампа принесло ему успех на праймериз, однако его шансы на всеобщих выборах нужно оценивать отдельно.

Второе ограничение: местные политические условия и личные качества кандидата. Хотя поддержка Трампа — значимый ресурс в избирательной кампании, она не может полностью заменить авторитет кандидата, его политический опыт и ожидания избирателей в отношении местных проблем. То, что поддержка президента играет важную роль на праймериз, не означает, что исход каждой гонки определяется только этим фактором.

Третье ограничение: необходимость сохранить более широкую электоральную базу партии. Выдвижение политической лояльности на первый план на праймериз может укрепить единство внутри партии, но на всеобщих выборах на решения избирателей влияют и такие вопросы, как экономическая ситуация, стоимость жизни, здравоохранение, занятость и местные проблемы. Главная задача партии — найти баланс между использованием политического влияния Трампа и сохранением более широкой электоральной базы.

Следовательно, оценивать внутрипартийное влияние Трампа только по тому, сколько кандидатов победили при его поддержке, недостаточно. Чтобы определить более широкие политические последствия этого влияния, нужно также смотреть на результаты этих кандидатов на всеобщих выборах и на то, как они скажутся на позициях Республиканской партии в Конгрессе.

6. Октябрь 2026 года: противоречие между внутрипартийной лояльностью и стратегией на всеобщих выборах

Тенденции, наблюдавшиеся в октябре 2026 года, ещё яснее показывают дилемму, стоящую перед Республиканской партией. Согласно обзору Reuters, опубликованному 7 октября, в 41 из 62 конкурентных гонок в Конгресс, изученных агентством, кандидаты-республиканцы разошлись с позицией Трампа по отдельным политическим вопросам или старались меньше подчёркивать свою связь с ним. Эти расхождения наблюдались, в частности, по вопросам политики в отношении Ирана, центров обработки данных и импорта говядины. Reuters оценивает такое поведение не как полный отказ от общей политической повестки Трампа, а как попытку привлечь независимых и более умеренных избирателей [16].

Важная сторона этого наблюдения состоит в том, что большинство кандидатов не отвергают политический курс Трампа целиком. Скорее, они занимают иную позицию по конкретным вопросам или не выводят в своих кампаниях на первый план близость к президенту. Такой подход направлен одновременно на то, чтобы не потерять активный электорат Республиканской партии, и на то, чтобы обратиться к более широким группам избирателей в конкурентных округах.

Таким образом, политическая лояльность на праймериз может дать кандидату преимущество, но на всеобщих выборах тому же кандидату приходится делать более сложные политические расчёты. Хотя поддержка президента укрепляет позиции кандидата внутри партии, та же поддержка в некоторых округах может стать негативным фактором для части избирателей.

В борьбе за Сенат Техас — показательный пример этого противоречия. В аналитическом материале Reuters от 12 октября наряду с Техасом ключевыми полями борьбы за большинство в Сенате назывались такие штаты, как Северная Каролина, Огайо, Аляска и Айова. В материале отмечалось, что гонка в Техасе между кандидатом-демократом Джеймсом Таларико и республиканцем Кеном Пакстоном приобрела конкурентный характер [17].

Общенациональные опросы указывают в том же направлении. Согласно опросу Reuters/Ipsos, завершившемуся 19 октября, доля одобряющих деятельность Трампа снизилась до 31% — это самый низкий показатель за оба его президентских срока. 47% зарегистрированных избирателей заявили, что готовы голосовать за демократов, 35% — за республиканцев [18].

Согласно обзору Исследовательской службы Европейского парламента от 9 октября 2026 года, имевшиеся накануне выборов прогнозы указывали на то, что демократы могут получить преимущество в Палате представителей, тогда как борьба за Сенат носит более открытый характер. В обзоре среди главных проблем, на которые обращают внимание избиратели, названы стоимость жизни, инфляция, жильё, здравоохранение, занятость и вопросы, связанные с центрами обработки данных [1].

Эти вопросы показывают, что проблема, стоящая перед Республиканской партией, не ограничивается лидерством и отбором кандидатов. Партия одновременно должна отвечать на вызовы экономической ситуации, общественного недовольства и ожиданий независимых избирателей. Политическое влияние Трампа остаётся важным ресурсом на праймериз, но успех на всеобщих выборах зависит и от позиций кандидатов по более широким политическим и социальным вопросам.

Вместе с тем за несколько недель до выборов нельзя с уверенностью определить окончательные итоги на основе текущих тенденций. На результаты могут повлиять явка, заключительный этап кампаний, экономическая ситуация и политические события. Поэтому предвыборные прогнозы следует рассматривать не как свершившиеся факты, а как вероятности, основанные на имеющихся данных.

7. Что это значит для Азербайджана и региона?

Внутренние выборы в США могут казаться далёкими от Баку, однако состав Конгресса напрямую влияет как минимум на три чувствительных направления азербайджано-американских отношений.

Во-первых, 907-я поправка к «Акту в поддержку свободы». После Вашингтонского саммита 8 августа 2025 года администрация США продлила приостановку действия этой поправки; 1 июня 2026 года Президент Ильхам Алиев поблагодарил Дональда Трампа за соответствующий меморандум [19]. Однако полная отмена поправки находится в компетенции не президента, а Конгресса. Именно полная отмена 907-й поправки и проект TRIPP («Маршрут Трампа для международного мира и процветания») обсуждались и на встрече министра иностранных дел Джейхуна Байрамова с конгрессменом-республиканцем Абрахамом Хамаде 17 июня [20]. Сохранение республиканцами большинства в обеих палатах повысило бы вероятность того, что этот вопрос попадёт в повестку. Контроль демократов над Палатой представителей, напротив, может осложнить процесс, поскольку в Конгрессе эта тема тесно увязывается с вопросами прав человека и гражданского общества [19].

Во-вторых, Хартия о стратегическом партнёрстве. Хартия, подписанная 10 февраля 2026 года в Баку вице-президентом США Джей Ди Вэнсом и Президентом Ильхамом Алиевым, предусматривает сотрудничество в сфере Среднего коридора, энергетики, стратегически значимых полезных ископаемых и цифровой инфраструктуры [19]. Хотя реализация хартии зависит в основном от исполнительной власти, расширение оборонного сотрудничества и вопросы финансирования проходят через Конгресс.

В-третьих, и, возможно, это самое важное, — Иран. Голосования, проанализированные в разделе 4, показывают, что политика в отношении Ирана стала одной из самых острых внутрипартийных тем в Конгрессе. Получение демократами большинства в одной из палат может усилить попытки юридически ограничить военные операции США против Ирана. Для Азербайджана это важно как с точки зрения ситуации с безопасностью на южной границе, так и для перспектив проекта TRIPP, который на фоне ирано-американской напряжённости сталкивается с серьёзными рисками в сфере безопасности и финансирования [19].

Таким образом, для Баку главный вопрос ноябрьских выборов — не «кто победит?», а «в какой мере Конгресс ограничит внешнюю политику Трампа?».

8. Возможные сценарии

В зависимости от итогов выборов можно рассмотреть три основных сценария. Эти сценарии не предопределяют окончательный результат выборов; они приводятся, чтобы объяснить, как возможная расстановка сил в Конгрессе может повлиять на внутреннюю политику Республиканской партии и на влияние Трампа на партию. Поскольку предвыборные прогнозы могут меняться, эти варианты следует рассматривать не как точные вероятности, а как условные аналитические сценарии.

Сценарий 1: республиканцы сохраняют перевес в обеих палатах. В этом случае внутрипартийное влияние Трампа может укрепиться, а позиции кандидатов, близких к линии MAGA, — усилиться. Вместе с тем такой исход не избавит партию от необходимости обращаться к независимым и умеренным избирателям.

Сценарий 2: демократы получают перевес в Палате представителей, а республиканцы сохраняют большинство в Сенате. В этом случае политическое противостояние в Конгрессе может продолжиться. Внутри Республиканской партии возможно усиление дискуссий об оценке результатов всеобщих выборов и об отношении к более широкой электоральной базе.

Сценарий 3: демократы получают перевес в обеих палатах. В этом случае дискуссии в Республиканской партии вокруг избирательной стратегии и вопросов лидерства могут ещё больше обостриться. Вместе с тем нельзя заранее утверждать, что такой исход автоматически приведёт к завершению лидерства Трампа.

Эти сценарии показывают, что выборы 2026 года могут определить не только состав Конгресса, но и будущую политическую стратегию Республиканской партии. Главный вопрос заключается в том, в какой мере влияние Трампа на праймериз превратится в результаты партии на всеобщих выборах.

Заключение

Промежуточные выборы 2026 года — важное испытание для отношений между лидерством, политической лояльностью и институциональными традициями в Республиканской партии. Первое выдвинутое в статье ожидание подтверждается: внутри партии влияние Трампа почти решающее. Поражение Билла Кэссиди и Джона Корнина на праймериз, то, что Томас Масси лишился выдвижения, и победа 96% поддержанных Трампом кандидатов показывают, что традиционная функция партии как «привратника» перешла от коллективного руководства к самому лидеру. Хотя местные условия, финансирование кампаний и личные позиции кандидатов влияют на исход отдельных гонок, эту общую закономерность они не меняют.

Второе ожидание раскрывает суть «парадокса праймериз»: лояльность, дающая преимущество на праймериз, на всеобщих выборах может стать обузой. Рейтинг президента упал до 31%, примерно в двух третях конкурентных гонок кандидаты-республиканцы дистанцируются от него, а опыт 2022 года уже показал, что кандидаты, выдвинутые при поддержке Трампа, могут проиграть на всеобщих выборах. Дилемма, стоящая перед партией, заключается в следующем: использовать поддержку президента на праймериз и одновременно привлекать более широкие группы избирателей на всеобщих выборах. Эти две цели не всегда дополняют друг друга. Самой наглядной проверкой этого парадокса станет гонка между Кеном Пакстоном и Джеймсом Таларико в Техасе.

Дальнейшее направление развития Республиканской партии будет зависеть от того, какой вывод будет сделан из этого парадокса. Поражение на всеобщих выборах может вновь поставить на обсуждение баланс между лидероцентричной политической моделью и институциональными консервативными традициями; успех же укрепит убеждение, что проверка на лояльность не несёт электоральных рисков.

Для Азербайджана значение выборов определяется тем, как расстановка сил в Конгрессе повлияет на внешнюю политику США. Такие вопросы, как полная отмена 907-й поправки, расширение оборонного сотрудничества в рамках Хартии о стратегическом партнёрстве и военные полномочия в отношении Ирана, напрямую проходят через Конгресс. Поэтому 3 ноября повлияет не только на внутреннюю политику Америки, но и на ближайшие два года политики США на Южном Кавказе.

В этом смысле ноябрьские выборы станут важным показателем не только распределения мест в Конгрессе, но и реальных политических пределов влияния Трампа на Республиканскую партию.

Использованные источники

Delivorias, A., Kuljanic, N. (2026). Understanding the 2026 United States midterm elections: Contested seats, voter concerns and possible changes in Congress. European Parliamentary Research Service, 9 октября 2026.
https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/10/EPRS_BRI%282026%29791533.html

The American Presidency Project. Seats in Congress Gained/Lost by the President's Party in Mid-Term Elections. University of California, Santa Barbara.
https://www.presidency.ucsb.edu/statistics/data/seats-congress-gainedlost-the-presidents-party-mid-term-elections

Cohen, M., Karol, D., Noel, H., Zaller, J. (2008). The Party Decides: Presidential Nominations Before and After Reform. Chicago: University of Chicago Press.

Levitsky, S., Ziblatt, D. (2018). How Democracies Die. New York: Crown.

Boatright, R. G. (2013). Getting Primaried: The Changing Politics of Congressional Primary Challenges. Ann Arbor: University of Michigan Press.

Reuters. (2026). Republican Senator Cassidy loses re-election to Trump retribution campaign. 16 мая 2026.
https://www.reuters.com/world/us/republican-cassidy-faces-trump-retribution-effort-louisiana-senate-primary-2026-05-16/

Reuters. (2026). Trump-backed Senate candidate wins Republican primary in Louisiana. 28 июня 2026.
https://www.reuters.com/world/us/trump-backed-senate-candidate-wins-republican-primary-louisiana-2026-06-28/

Birenbaum, G., Guo, K., Martinez, A. (2026). Ken Paxton defeats John Cornyn for U.S. Senate GOP nomination. The Texas Tribune, 26 мая 2026.
https://www.texastribune.org/2026/05/26/texas-john-cornyn-ken-paxton-us-senate-republican-primary-runoff/

Galston, W. A. (2026). Paxton's landslide win signals end of Bush-era Texas GOP. Brookings Institution, 28 мая 2026.
https://www.brookings.edu/articles/paxtons-landslide-win-signals-end-of-bush-era-texas-gop/

Colorado Politics. (2026). Trump has a 96% endorsement success rate. Here are the Republicans he's backed who have lost. 19 августа 2026 (по данным Ballotpedia).
https://www.coloradopolitics.com/2026/08/19/trump-has-a-96-endorsement-success-rate-here-are-the-republicans-hes-backed-who-have-lost/

Knowles, H. (2026). Rep. Thomas Massie loses GOP primary, the latest casualty of Trump's wrath. The Washington Post, 19 мая 2026.
https://www.washingtonpost.com/politics/2026/05/19/thomas-massie-faces-ed-gallrein-kentucky-gop-primary-with-massive-spending/

Berger, H. (2026). Senate advances resolution to curb Trump's Iran war powers. The American Conservative, 19 мая 2026.
https://www.theamericanconservative.com/senate-advances-resolution-to-curb-trumps-iran-war-powers/

Jewish Insider. (2026). Senate blocks effort to advance war powers resolution in reversal after heated GOP meeting with Trump. Июнь 2026.
https://jewishinsider.com/2026/06/senate-blocks-war-powers-resolution-trump-republicans/

United States Senate. (2026). Roll Call Vote 192, 119th Congress, 2nd Session (On the Motion to Proceed, S.J.Res.185). 24 июня 2026.
https://www.senate.gov/legislative/LIS/roll_call_votes/vote1192/vote_119_2_00192.htm

Jacobson, G. C. (2023). The 2022 Elections: A Test of Democracy's Resilience and the Referendum Theory of Midterms. Political Science Quarterly, 138(1).

Reuters. (2026). Most Republicans in tight midterm races distance themselves from Trump, Reuters review finds. 7 октября 2026.
https://www.reuters.com/world/us/most-republicans-tight-midterm-distance-themselves-trump-reuters-review-finds-2026-10-07/

Reuters. (2026). The races that will decide control of the US Senate. 12 октября 2026.
https://www.reuters.com/legal/government/races-that-will-decide-control-us-senate-2026-10-12/

Lange, J. (2026). Exclusive: Trump approval falls to record low of 31% as midterms near, Reuters/Ipsos poll finds. Reuters, 19 октября 2026 (публикация в The Star).
https://www.thestar.com.my/news/world/2026/10/20/exclusive-trump-approval-falls-to-record-low-of-31-as-midterms-near-reutersipsos-poll-finds

JAMnews. (2026). Vaşinqtonun Cənubi Qafqaz planı: Azərbaycanla strateji tərəfdaşlığın fonunda nə dayanır? [Вашингтонский план для Южного Кавказа: что стоит за стратегическим партнёрством с Азербайджаном?]. 2 июня 2026.
https://jam-news.net/az/?p=105795

Report.az. (2026). Ceyhun Bayramov Abraham Hamade ilə TRIPP layihəsini müzakirə edib [Джейхун Байрамов обсудил с Абрахамом Хамаде проект TRIPP]. 17 июня 2026.
https://report.az/xarici-siyaset/ceyhun-bayramov-abraham-hamade-ile-gorusub